Гаагская Конвенция о приведении в исполнение иностранных судебных решений

26 августа 2019


I. Введение

2 июля 2019 года участниками 22-й Дипломатической сессии Гаагской конференции по международному частному праву, среди которых был и представитель Российской Федерации,[1] подписали заключительный акт, которым был принят текст[2] Гаагской Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским или коммерческим делам (Convention on the Recognition and Enforcement of Foreign Judgments in Civil or Commercial Matters) (далее – «Гаагская конвенция», «Конвенция»).[3]

Основной целью Гаагской Конвенции является упрощение оборота судебных решений, принятых по отдельным гражданским и коммерческим делам, и создание эффективного механизма трансграничного исполнения судебных решений. При подготовке текста Конвенции также отмечалось, что документ направлен на содействие международной торговле и инвестициям посредством (1) возможности признания и приведения в исполнение решений на территории любого из договаривающихся государств; (2) снижения необходимости дублирующих разбирательств в двух и более государствах; (3) сокращения затрат и сроков; (4) увеличения предсказуемости законодательства в сфере признания и приведения в исполнение иностранных решений: стороны смогут с большей вероятностью оценивать обстоятельства, при которых решения могут иметь силу в других государствах; (5) обеспечения для истцов возможности выбора места инициирования разбирательства, принимая во внимание способность исполнить решение в других государствах и необходимость обеспечения справедливости по отношению к ответчикам.[4]

Однако прежде чем приступить к рассмотрению основных положений Гаагской Конвенции и ее влияния на судебную деятельность в России, следует сказать несколько слов о сегодняшнем состоянии дел с экзекватурой судебных решений в России.


II.  Исполнение иностранных судебных решений в России сегодня: многообразие источников

По нашим данным, ежегодно суды России рассматривают примерно 170 дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов по коммерческим (экономическим) делам. На приведенном графике показано общее количество рассмотренных и удовлетворенных судами заявлений о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов на территории России в 2015-2017 годах.[5]

Нынешнее положение дел в настоящем вопросе можно охарактеризовать наличием множественности подходов к признанию и приведению в исполнение иностранных судебных решений.

Во-первых, из общего правила о том, что иностранное судебное решение должно быть признано в России для того, чтобы оно имело юридическую силу, есть исключение. 17 января 2001 года между Российской Федерацией и Республикой Беларусь было подписано Соглашение о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов Российской Федерации и хозяйственных (экономических)[6] судов Республики Беларусь (далее – «Соглашение»), вступившее в силу 29 июля 2002 года.[7] Соглашение предусматривает, что судебные акты компетентных судов Российской Федерацией и Республики Беларусь не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в таком же порядке, что и судебные акты судов своего государства на основании исполнительных документов судов, принявших решения (статья 1 Соглашения). Таким образом, судебные решения хозяйственных (экономических) судов Республики Беларусь не нуждаются в процедуре признания, а исполняются так же, как решения российских судов.

Во-вторых, Российская Федерация является участницей ряда двух и многосторонних международных соглашений, которыми предусмотрены механизмы признания иностранных судебных решений:

·       Многосторонние договоры Российской Федерации: Соглашение стран Содружества Независимых Государств от 20 марта 1992 года «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» (далее – «Соглашение 1992 года») и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной государствами – членами Содружества Независимых Государств в Минске 22 января 1993 года (далее – «Конвенция 1993 года»).

·       Двусторонние договоры Российской Федерации: Российской Федерацией заключены двухсторонние соглашения о правовой помощи с рядом государств, в которых также прописаны механизмы признания судебных решений из этих стран. Например, такие соглашения есть с Аргентиной,[8] Индией,[9] КНР,[10] Кипром[11] и др.

Наконец, в-третьих, для судебных решений, приходящих в Россию из стран, с которыми нет международного договора, судьи руководствуются такими принципами, как «взаимность» и (или) «вежливость» при решении вопроса о признании судебных решений в России. Например, в одном из дел, рассмотренных Арбитражным судом города Москвы, суд отметил: «[п]ри этом независимо от наличия каких-либо международных договоров и федеральных законов решение иностранного суда может быть признано и приведено в исполнение на территории Российской Федерации на основании общепризнанных принципов международного права - принципов взаимности и международной вежливости». [12] Несмотря на то, что подобный подход можно встретить и в других делах, [13] в России продолжается дискуссия о том, должны ли суды руководствоваться названными принципами, или отсутствие международного договора должно автоматически исключать признание иностранного судебного решения.[14]

Таким образом, подобное многообразие источников регулирования не может не отразиться на единообразии судебной практики и, соответственно, ее предсказуемости. Кроме того, установление содержания принципов международного права может вызвать определенные трудности как у участника процесса, так и суда.


III.  Гаагская конвенция: единый механизм признания иностранных судебных решений

Гаагская конвенция, следуя примеру Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года (далее – «Нью-Йоркская конвенция»), создает предпосылки для существования единого трансграничного механизма признания судебных решений по гражданским и торговым делам.

Предметная сфера действия Конвенции ограничена гражданскими и коммерческими спорами, исключая из этого списка арбитраж и связанные с ним процедуры, а также вопросы семейного права, интеллектуальной собственности, антимонопольного законодательства и иные.[15]

Для признания и приведения в исполнение иностранного судебного решения по Конвенции необходимо соблюдение трех условий: (1) государство, в котором вынесено решение и государство, в котором запрашивается исполнение решения, должны быть сторонами Конвенции; (2) наличие хотя бы одного из требований, установленных статьей 5 Конвенции; (3) отсутствие оснований для отказа в признании и приведении в исполнение.

Конвенция также допускает признание и приведение в исполнение отдельной части судебного решения в случаях, когда такое требование содержится в запросе стороны или когда только часть решения может быть предметом признания и исполнения по условиям Конвенции.[16]

Конвенционный механизм устанавливает исчерпывающий перечень оснований для отказа в признании или исполнении решений, среди которых (1) несовместимость с публичным порядком государства, в котором запрашивается признание или исполнение решения; (2) несоответствие решению суда государства, в котором запрашивается признание и приведение в исполнение, в споре между одними и теми же лицами; (3) получение решения обманным путем; (4) процессуальные нарушения, связанные с неуведомлением или ненадлежащим уведомлением ответчика и некоторые другие.[17]

Представляется, что наличие четко установленных оснований создает гарантии от последующих возможных злоупотреблений и произвольного толкования норм Конвенции.


IV.  Вступление в силу Гаагской конвенции и правовые последствия

На сегодняшний день Гаагская конвенция подписана лишь одним государством – Уругваем[18], и еще не вступила в силу ни для одного государства. Согласно статье 28(1) Конвенция вступает в силу в первый день месяца, следующего за истечением периода, в течение которого одним государством может быть сделано уведомление о том, что Конвенция не будет действовать в отношении второго государства, присоединившегося к Конвенции. Таким образом, для того, чтобы конвенция вступила в силу, необходимо, чтобы к ней присоединилось[19] как минимум две договаривающихся стороны.

В России Гаагская конвенция может вступить в силу после присоединения к ней и ее ратификации в соответствующем порядке.[20] Несмотря на подписание упомянутого выше заключительного акта вопрос о вступлении Гаагской конвенции в силу для России в настоящий момент остается открытым.

С одной стороны, можно допустить, что Россия в самое короткое время присоединится к Гаагской конвенции и ратифицирует ее, в результате чего российское правосудие способно стать более эффективным механизмом защиты прав, что позволит, в первую очередь, российским лицам более активно обращаться в российские суды для защиты своих интересов, а после получения соответствующих решений, запрашивать их признание за рубежом, добиваясь ареста имущества, находящегося за границей. Практика показывает, что сегодня в одних странах российские судебные решения признаются[21], а в других – нет, поскольку, помимо прочего, местные суды высказывают опасения относительно беспристрастности российских судов.[22]

С другой стороны, Россия может и не торопиться присоединяться к Гаагской конвенции, поскольку российские судьи пока не готовы конкурировать с иностранными коллегами, в первую очередь, из-за языкового барьера. Английский язык является универсальным языком современного торгового оборота, как следствие, национальное правосудие адаптируется к этому обстоятельству, например, в созданном в 2018 году Китайском международном коммерческом суде (China International Commercial Court) судопроизводство может осуществляться на английском языке.[23] Созданный в 2019 году Голландский коммерческий суд (The Netherlands Commercial Court) также дает возможность сторонам вести судопроизводство на английском языке.[24] В то же время в российском судопроизводстве использование английского языка для ведения судебных процессов даже не обсуждается.

Представляется, что возможное вступление в силу Гаагской конвенции будет иметь ряд последствий.

Во-первых, механизм признания иностранных судебных решений способен стать таким же транспарантным и понятным, как механизм признания решений коммерческого арбитража. Тем не менее, в настоящий момент сложно согласиться с тем, что подобная система признания и приведения в исполнение судебных решений может в ближайшем времени стать конкурентом арбитражу,[25] обладающему перед ней значительными практическими преимуществами в плане большего контроля над делом, возможностей для назначения арбитров и экспертов, использования менее формальной процедуры рассмотрения спора и тд. Следует также отметить, что действующее в рамках Европы Брюссельское регулирование[26] и Конвенция о юрисдикции, признании и привидении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам (Луганская конвенция), [27] которыми предусмотрены унифицированные для стран Европы правила признания судебных решений по гражданским и коммерческим делам, не создали каких-либо значимых предпосылок для серьезной конкуренции между государственными судами и коммерческим арбитражем.[28]

Во-вторых, вероятно, что конкуренция судебных форумов значительно усилится. Уже сегодня законодательство ряда государств, например, Голландия, Сингапур, Китай, Франция и др. воплощает в жизнь идею о том, что любой спор как по национальному, так и по иностранному праву, в основном, английскому, может быть разрешен в их национальных судах без национальной привязки к сторонам спора.[29] Тем самым, данные государства повышают эффективность своих национальных судов, создавая альтернативу сегодняшней системе, в которой превалирует английский суд. Вступление в силу Гаагской конвенции только ускорит эти процессы.

Наконец, в-третьих, развивающаяся конкуренция судебных форумов способствует созданию глобальной системы международного правосудия по примеру арбитражных центров Англии, Франции, Швейцарии, Швеции и США. Какую роль в этой системе займет российский национальный суд с учетом всех изложенных выше обстоятельств, покажет время.


V.   Заключение

Принятие Гаагской конвенции является важным шагом трансграничного исполнения судебных решений по гражданским и коммерческим делам. Присоединение к Конвенции значительного числа государств, в том числе России, создаст благоприятные условия для создания международной судебной системы по гражданским и коммерческим делам. Видится, что вместе с Нью-Йоркской конвенцией такая система будет способствовать эффективному разрешению гражданских коммерческих споров.


Авторы Михаил Самойлов и Виктория Гладышева



[1] От имени Российской Федерации, заключительный акт был подписан Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, заместителем Министра юстиции Российской Федерации М.Л. Гальпериным. Доступно на https://minjust.ru/ru/novosti/prinyata-konvenciya-o-priznanii-i-privedenii-v-ispolnenie-inostrannyh-sudebnyh-resheniy-po (дата обращения: 11 июля 2019 года).

[2] Неофициальный перевод Минюстом России английской версии Конвенции опубликован на сайте ведомства: https://minjust.ru/prochee/konvenciya-o-priznanii-i-privedenii-v-ispolnenie-

inostrannyh-sudebnyh-resheniy-po (дата обращения: 2 августа 2019 года).

[3] Во избежание путаницы обращаем внимание на существование иных международных конвенций в данной сфере: Конвенция о вручении за границей судебных или внесудебных документов по гражданским или торговым делам от 15 ноября 1965 года, Конвенция о соглашениях по выбору суда от 30 июня 2005 года и некоторые иные, которые могут также именоваться Гаагскими конвенциями.[4] Garcimartín Alférez F.J., Saumier G. Judgments Convention: Preliminary Explanatory Report. Third Meeting of the Special Commission on the Recognition and Enforcement of Foreign Judgments 13-17 November 2017. Part II. P. 4. Доступно на: https://assets.hcch.net/docs/e1b5b4de-d68e-41f0-9ac4-6492345a5b0d.pdf (дата обращения: 15 июля 2019).

[5]Официальные данные судебной статистики отражают общее количество дел о признании и приведении в исполнение (a) решений иностранных судов и (b) иностранных арбитражных решений. Отдельной информации по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов нет. Приведенные данные отражают наши самостоятельные расчеты. Методика расчета: (1). Информация об общем количестве рассмотренных/удовлетворенных заявлений о признании и приведении в исполнение (a) решений иностранных судов и (b) иностранных арбитражных решений получена из форм статистической отчетности Судебного департамента при Верховном суде РФ (строка 39). См.: Отчет о работе арбитражных судов субъектов Российской Федерации за 2015 год. Доступно на http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=3423 (дата обращения: 17 июля 2019 года); Отчет о работе арбитражных судов субъектов Российской Федерации за 2016 год. Доступно на http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=3833 (дата обращения: 17 июля 2019 года); Отчет о работе арбитражных судов субъектов Российской Федерации за 2016 год. Доступно на http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=4430 (дата обращения: 17 июля 2019 года). (2). Информация об общем количестве рассмотренных/удовлетворенных заявлений о признании и приведении в исполнение (c) иностранных арбитражных решений получена из Исследования РАА по применению Нью-Йоркской конвенции. Доступно на: https://arbitration.ru/press-centr/news/issledovanie-raa-po-primeneniyu-nyu-yorkskoy-konventsii/ (дата обращения: 17 июля 2019 года), С. 6, 20. (3). Из общего количества рассмотренных/удовлетворенных заявлений о признании и приведении в исполнение (a) решений иностранных судов и (b) иностранных арбитражных решений вычиталось общее количество рассмотренных/удовлетворенных заявлений о признании и приведении в исполнение (c) иностранных арбитражных решений. Формула расчета: 2017 год: 244/163– 69/52 = 175/111; 2016 год: 231/157 – 45/38 = 186/119 и 2015 год: 212/140 – 52/43 = 160/97. Полученные значения отражают информацию о количестве рассмотренных/удовлетворенных заявлений о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов. Допускаем возможную погрешность в расчетах.

[6] C 1 января 2014 года хозяйственные суды Республики Беларусь переименованы в экономические суды Республики Беларусь.

[7] «Бюллетень международных договоров», № 3, март, 2003 год, С. 65 (ратифицировано Федеральным законом РФ от 11 июля 2002 года № 90-ФЗ).

[8] Договор между Российской Федерацией и Аргентинской Республикой о сотрудничестве и правовой помощи по гражданским, торговым, трудовым и административным делам от 20 ноября 2000 года.

[9] Договор между Российской Федерацией и Республикой Индией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и торговым делам от 3 октября 2000 года.

[10] Договор между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19 июня 1992 года.

[11] Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Республикой Кипр о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19 января 1984 года.

[12] Определение Арбитражного суда города Москвы от 12 декабря 2017 года по делу № А40-186882/17.

[13] См. напр., определение Арбитражного суда Камчатского края от 17 июля 2018 года, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08 октября 2018 года по делу № А24-2543/2018.

[14] Кайсин Д.А. Доктрина международной вежливости и приведение в исполнение иностранных судебных решений в России // Закон. 2014. № 6. С. 152-160.

[15] Статья 2 Гаагской конвенции.

[16] Статья 9 Гаагской конвенции.

[17] Статья 7 Гаагской конвенции.

[18] Статус конвенции доступен на https://www.hcch.net/en/instruments/conventions/status-table/?cid=137 (дата обращения: 11 июля 2019 года).

[19] Способом, предусмотренным статьей 24 Гаагской конвенции.

[20] Ст. 14 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации».

[21] См. напр., JSC VTB Bank v Skurikhin & Ors [2014] EWHC 271 (Comm) (13 February 2014).

[22] См. напр., AJ van den Berg, ‘Should the Setting Aside of the Arbitral Award Be Abolished?’ (2014) 29 ICSID Review 263, 18.

[23] Janet Walker, ‘Specialised International Courts: Keeping Arbitration on Top of Its Game’ (2019) 85 9.

[24] Article 1.3.1. (d) of the Rules of Procedure for the International Commercial Chambers of the Amsterdam District Court (NCC District Court) and the Amsterdam Court of Appeal (NCC Court of Appeal).

[25] См. напр., Lucy Greenwood, ‘The Rise, Fall and Rise of International Arbitration: A View from 2030’ [2011] Arbitration 435.

[26] Regulation No 1215/2012 On jurisdiction and the recognition and enforcement of judgments in civil and commercial matters. OJ L 351, 20.12.2012, p. 1-32.

[27] Convention on jurisdiction and the recognition and enforcement of judgments in civil and commercial matters. OJ L 339, 21.12.2007. P. 3–41.

[28] Например, согласно одному из исследований, подавляющее число респондентов, 90%, выбирают коммерческий арбитраж в качестве механизма разрешения коммерческих споров. См. 2015 International Arbitration Survey: Improvements and Innovations in International Arbitration. P. 5

[29] См. напр., International court to hear arbitration-related cases in Singapore. Доступно на https://globalarbitrationreview.com/article/1152462/international-court-to-hear-arbitration-related-cases-in-singapore (дата обращения: 11 июля 2019 года).